Так и напрашивается, паразит. Видно, что болеет человек, а денег ни шиша, вот и пытается стакан под благовидным предлогом выкушать. Но лучше бы он другой предлог нашёл.

— Мужик, я ведь тебе сказал — уйди далеко. Чего непонятного?

— Ты это… ты чего? Я те чё сделал? — Болек дёрнул плечом, глаза его забегали. — Мужики, чё он бычит? Я чё, мешаю кому?

— И в самом деле. Достал уже, — буркнул кто-то за соседним столом. — Нет денег, так и скажи: мужики, мол, трубы горят, надо. Потом бы рассчитался. Ещё раз вякнешь о поминках — в зуб дам.

— Я щас «долговцам» расскажу, что вы тут беспределите, — прошипел Болек.

— Ну, я «долговец». — Незнакомец встал и сгрёб надоедливого сталкера за ворот. — Внимательно слушаю. Рассказывай.

Озадаченный Болек замолчал, «долговец», подождав немного, развернул его и крепко двинул коленом по пятой точке.

— Аудиенция закончена. Гуляй отсюда, поминальщик хренов.

«Поминальщик», явно осознавший, что бузить себе дороже, безропотно скрылся с глаз.

— Благодарствую, — буркнул я, усаживаясь обратно к своему столику. — А то бы сам врезал.

— Не стоит любезностей. Он тут всем с утра надоел, бухарик. Странно, что ещё живой по Зоне ходить умудряется.

Я мельком глянул на «долгана». Сам молодой, и комбинезон вроде не «долговский», а кустарный, перешитый из кусков старой «Кольчуги», и нашивок на нём не наблюдается.

— А, это… — Парень явно заметил мой взгляд. — Проштрафился я, пропустил на территорию одного ханурика. Вот, на десять суток исключён из отряда и несу трудовую повинность — в «Ангарыче» убираюсь. Я, кстати, Веня, Карбидом кличут…

Я неопределённо хмыкнул и, хотя это было не слишком вежливо, промолчал в ответ. Ну, не хотелось мне ни с кем разговаривать. Особенно сегодня, когда на душе не то что кошки — химеры скребут. Скорей бы уж вечер, сдать заказ лично Седому, выспаться и свалить отсюда. Даже поминки расхотелось мне именно здесь справлять, особенно после этого придурка Болека. Уж лучше соберу всех наших в Баре, посидим, вспомним…