— Нормуль.

— Разговорчив, как всегда. — На лице Седого появился намёк на улыбку, он кивнул и жестом пригласил за собой.

Ну что ж, скоро избавлюсь я от этих тяжёлых ящиков, глаза б мои на них не смотрели. «Не бросать, не ронять, не пинать и вообще — беречь по-всякому, — напутствовал Бивень, так и норовя к сорока кило в рюкзаке ещё подкинуть пару „маленьких пакетиков“, — смотри, очень ценная штука».

Наказать, что ли, как-нибудь торгаша? А не трепись попусту, не вводи в соблазн… но знает, зараза, кому груз дать, чтоб и доставил наверняка, и ничего из посылки для себя не позаимствовал. Но видит Зона, накажу я Бивня. Напрашивается… «ценная штука». Хм. А чтоб комбез в долг выдать — шиш. Натуральный барыга, мироед. Эх… при Барине оно лучше было.

Надеюсь, раскошелится Седой за эту «ценную штуку» как следует.

Мы ещё не подошли к «администрации» «Долга», как с неба послышался узнаваемый и лично мне крайне неприятный звук вертолётных винтов. Уж не один год прошёл, как перестали вояки в сталкеров стрелять, а всё равно уже на уровне инстинктов хочется нырнуть в какой-нибудь колодец, спрятаться, затаиться, а то и высадить в винтокрылое чудовище пару магазинов. И, по ходу, не у одного меня такая реакция на вертолёты — и у Сиониста и Гопстопа то же самое, да, в общем, у всех, кто застал те дурные времена.

— Что, не любишь, да? — Седой заметил мою реакцию. — Знакомо. По мне, кстати, тоже разок с вертолёта били. То ещё удовольствие.

— В Зоне?

— Нет, не здесь… в Анголе. А, ну его. К чёрту… — «Долговец» потемнел лицом. — Однако быстро они. Не знаю, как они умудряются над Зоной летать, но меня в вертолёт, пусть и набитый детекторами, под автоматом не загонишь. Здесь даже небо проклято, сталкер.